Карл Маркс: Атеизм, революция, расовая нетерпимость

foto1
История Руси и Человечества
foto1
Пробуждение Сознания
foto1
Реальные Знания
foto1
Закономерность и безконечность жизни
foto1
Звёздное прошлое Человечества

Приветствуем Вас, уважаемый посетитель!

Надеемся, Ваши поиски были успешными. Хотя, может уже и Вы убедились в том, что найти в сети стоящую и достоверную информацию очень не просто? Вы тоже удостоверились в том, что этот огромный океан, как, впрочем, и весь окружающий нас мир, наполнен большим количеством ложных исторических фактов, ошибочных научных теорий и досужих домыслов так называемых „учителей“?

С поиска правдивой информации и истинных знаний начинали в своё время и разработчики этого ресурса. Сегодня у нас есть уверенность, что наши поиски увенчались успехом. Мы предлагаем и Вам прикоснуться к этим Фактам и Знаниям, ознакомившись с собранными нами материалами. В добрый путь...

Карл Маркс: Атеизм, революция, расовая нетерпимость

Карл Маркс: Атеизм, революция, расовая нетерпимостьО русофобии и расизме основателя Интернационала, Карле Марксе,  которому исполнилось 200 лет

Вначале был атеизм

Карл Маркс, 200 лет со дня рождения которого празднуют коммунисты, сформировал своё мышление при громадном влиянии философии Гегеля. В молодости пройдя через младогегельянское движение, Маркс так никогда и не смог преодолеть влияние этой немецкой системы.

Левые гегельянцы отличались от правых своим взглядом на религию, который был радикально атеистичен. Поводом к разделению на левых и правых гегельянцев послужила книга Давида Штрауса "Жизнь Иисуса" (1835 г.), воинственно-рационалистически трактующая начальную историю христианства.

По сути, крайний рационализм этой книги способствовал появлению на свет не только левых гегельянцев, но и радикальной Тюбингенской школы в лютеранском богословии. Кстати, Тюбингенскую семинарию в рамках одноименного университета окончил и сам Гегель.

"Неизбежный" рукотворный коммунизм

Для молодого Маркса было важно переформатировать гегельянство в рационально-атеистическую философию и придать ему практической действенности.

Как он писал ещё в 1844 году:

"Идеи вообще ничего не могут осуществить. Для осуществления идей требуются люди, которые должны употребить практическую силу"
(Маркс К. и Энгельс Ф. Святое семейство или критика критической критики против Бруно Бауэра и компании (сентябрь-ноябрь 1844 г.// Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 2. С. 132).

 Карл Маркс: Атеизм, революция, расовая нетерпимость

Карл Маркс (в центре).

Марксизм с его провозглашенной "неизбежной" победой в будущем коммунизма есть мировоззренческая и одновременно практическая система, которая через партийное строительство стремится "сотворить" на практике то, что теоретически провозглашается как "неизбежное".

То есть марксистское "неизбежное" будущее должно твориться в современности руками марксистской партии, что само по себе, мягко говоря, не лишено двусмысленности. Если что-либо неизбежно, то оно и так материализуется в этом мире, и для его появления не нужно организовывать революции и проливать моря крови. Если же коммунистическое светлое будущее не неизбежно, а значит, не является естественным ходом развития человечества, то стоит ли его "рукотворно" добиваться, не считаясь ни с каким количеством принесенных человеческих жертв? Ведь никто этого "коммунистического рая" не видел. Но многие пожили в его социалистических "предбанниках" под названием СССР, КНР, Социалистическая республика Вьетнам, Камбоджа "красных кхмеров" и некоторых других.

Интересно, что сам Маркс особо подчеркивал, что он не является изобретателем ни понятия классов, ни идеи борьбы между ними. Он гордился своими утверждениями о том, что борьба классов связана с определенными фазами развития производства, что классовая борьба должна привести к установлению диктатуры пролетариата, и что эта диктатура уничтожит все классы и приведет к бесклассовому обществу.

Это "неизбежное", с точки зрения Маркса, светлое будущее тем не менее рукотворно, и должно достигаться через революцию и диктатуру пролетариата.

Расистская теория о "контрреволюционных" и "неисторических" народах

Карл Маркс и Энгельс были идеологами "революционной нетерпимости", которая выросла из национальной нетерпимости немецкой философии.

По Гегелю, идеальным и наивысшим воплощением объективного духа было само прусское государство. Гегель был радикальным немецким этатистом и даже называл государство Богом и абсолютной самоцелью. Именно в немецком государстве он видел осуществление свободы каждого в единстве всех немцев.

Хотя Маркс не был по своему темпераменту, по своему психологическому типу и по своему происхождению немцем (родился в иудейской семье),  по своей умственной выработке, по своей осознанной цивилизационной "прописке" он, безусловно, немцем стал. Маркс смотрел на окружающий мир во многом глазами немца. И в этом мире, наиболее нелюбимым для него, как и для среднестатистического немца того времени, был мир славянства, а среди славянских народов самым нелюбимым был русский. Нелюбимым потому, что именно он построил Российскую империю, боровшуюся с революцией Маркса и его единомышленников. Славян Маркс называл не историческими народами, народами контрреволюционными. Революция по Марксу должна будет окончательно решить судьбу этих славянских народов.

Его товарищ Энгельс в статье 1849 года по поводу венгерского восстания даже утверждает, что миссия всех славянских племен Австро-Венгрии "заключается, прежде всего, в том, чтобы погибнуть в революционной мировой буре. И потому-то они теперь контрреволюционны... Все эти маленькие тупо-упрямые (stierkoepfigen) национальности будут сброшены, устранены революцией с исторической дороги" ("Борьба мадьяр", "Новая Рейнская", 13.01.1849).

Шовинистическое лицемерие "апостола" интернационализма

Интересно, что немецкие взгляды Маркса особо обострялись во время серьезных противостояний немецких государств с соседями. Так было накануне и во время франко-прусской войны 1870-1871 годов.

В письме Энгельсу от 20 июля 1870 года Маркс на фразу французского революционера Шарля Делеклюза (1809-1871 гг.), что "Франция — единственная страна идей", дает следующий свой комментарий.

"Это чистейший шовинизм! — восклицает он. — Французов надо вздуть (die Franzosen brauchen Pruegel). Если пруссаки победят, то... преобладание немцев перенесет центр тяжести европейского рабочего движения из Франции в Германию. Германский рабочий класс выше французского как с точки зрения теоретической, так и организационно. Преобладание на мировой арене немецкого пролетариата над французским будет в то же время преобладанием нашей теории над теорией Прудона".
(James Guillaume "Karl Marx pangermaniste", Paris, 1915. С. 85).

Такой вот был лицемерный взгляд у марксистского "апостола" интернационализма. Даже французские товарищи по движению вызывали ненависть, когда речь шла о его первенстве, первенстве его теории, его немецкого пролетариата, его пруссаков.

Карл Маркс: Атеизм, революция, расовая нетерпимость

Карл Маркс и Энгельс на Гаагском конгрессе 1872 года.

Маркс как русофоб и расист

Культ Маркса в Советском Союзе был безграничен, но даже в собрании сочинений своих классиков коммунисты не решались опубликовать его русофобские тексты. Например, такие как "Разоблачения дипломатической истории XVIII века", напечатанные впервые в 1856-1857 гг., были опубликованы на русском языке только в 1989 году.

Четвертая глава этого сочинения Маркса даёт яркие образчики его русофобской ненависти. Вот несколько хотя и длинных, но для людей непредвзятых должных быть весьма вразумляющими цитат из классики марксизма.

О Русском государстве в целом:

"Колыбелью Московии было кровавое болото монгольского рабства, а не суровая слава эпохи норманнов. А современная Россия есть не что иное, как преображенная Московия"
(Разоблачения дипломатической истории XVIII века. Глава IV )

О русских князьях:

"Именно в этой постыдной борьбе московская линия князей в конце концов одержала верх".

О святом благоверном Великом князе Иоанне Калите:

"Ни обольщения славой, ни угрызения совести, ни тяжесть унижения не могли отклонить его от пути к своей цели. Всю его систему можно выразить в нескольких словах: макиавеллизм раба, стремящегося к узурпации власти. Свою собственную слабость — свое рабство — он превратил в главный источник своей силы".

Особенно досталось Великому князю Иоанну III, создателю единого русского государства: "Хотя огромная опасность, которую он на себя навлек, не смогла заставить его проявить даже каплю мужества, его удивительная победа ни на одну минуту не вскружила ему голову. Действуя крайне осторожно, он не решился присоединить Казань к Московии, а передал ее правителям из рода Менгли-Гирея, своего крымского союзника, чтобы они, так сказать, сохраняли ее для Московии. При помощи добычи, отнятой у побежденных татар, он опутал татар победивших.

Но если этот обманщик был слишком благоразумен, чтобы перед свидетелями своего унижения принять вид завоевателя, то он вполне понимал, какое потрясающее впечатление должно произвести крушение татарской империи на расстоянии, каким ореолом славы он будет окружен, и как это облегчит ему торжественное вступление в среду европейских держав. Поэтому перед иностранными государствами он принял театральную позу завоевателя, и ему действительно удавалось под маской гордой обидчивости и раздражительной надменности скрывать назойливость монгольского раба, который еще не забыл, как он целовал стремя у ничтожнейшего из ханских посланцев. Он подражал, только в более сдержанном тоне, голосу своих прежних господ, приводившему в трепет его душу. Некоторые постоянно употребляемые современной русской дипломатией выражения, такие как великодушие, уязвленное достоинство властелина, заимствованы из дипломатических инструкций Ивана III".

О "исторической" нелюбви России к республикам:

"Стоит еще отметить те изощренные усилия, которые Московия, так же как и современная Россия, постоянно прилагала для расправы с республиками. Началось с Новгорода и его колоний, затем наступила очередь казачьей республики, завершилось все Польшей. Чтобы понять, как Россия раздробила Польшу, нужно изучить расправу с Новгородом, продолжавшуюся с 1478 по 1528 год". О Православной доминанте Москвы: "Православное вероисповедание служило вообще одним из самых сильных орудий в его действиях. Но кого избрал Иван, чтобы заявить претензии на наследие Византии, чтобы скрыть под мантией порфирородного клеймо монгольского рабства, чтобы установить преемственность между престолом московитского выскочки и славной империей святого Владимира, чтобы в своем собственном лице дать Православной Церкви нового светского главу? Римского папу. При папском дворе жила последняя византийская принцесса. Иван выманил ее у папы, дав клятву отречься от своей веры, клятву, от которой приказал своему собственному примасу освободить себя".

О "монгольском рабстве", о России и Западе:

"Московия была воспитана и выросла в ужасной и гнусной школе монгольского рабства. Она усилилась только благодаря тому, что стала virtuosa в искусстве рабства. Даже после своего освобождения Московия продолжала играть свою традиционную роль раба, ставшего господином. Впоследствии Петр Великий сочетал политическое искусство монгольского раба с гордыми стремлениями монгольского властелина, которому Чингисхан завещал осуществить свой план завоевания мира... Так же как она поступила с Золотой Ордой, Россия теперь ведет дело с Западом. Чтобы стать господином над монголами, Московия должна была татаризоваться. Чтобы стать господином над Западом, она должна цивилизоваться... оставаясь Рабом, т. е. придав русским тот внешний налет цивилизации, который бы подготовил их к восприятию техники западных народов, не заражая их идеями последних".

Вся русская история характеризуется как "рабство", колыбелью которой было по Марксу "кровавое болото монгольского рабства", князья и цари именуются "монгольскими рабами", страна в польском стиле называется не иначе, как "Московией".

Чем отличается эта марксистская русофобия и революционный расизм от взглядов идеологов национал-социализма? Да ничем, общеевропейский взгляд что тамошних нацистов, что марксистов, что русофобских представителей любых других идеологических измов.

Вот цитата из книги "Моя борьба" Гитлера: "Не государственные дарования славянства дали силу и крепость русскому государству. Всем этим Россия обязана была германским элементам — превосходнейший пример той громадной государственной роли, которую способны играть германские элементы, действуя внутри более низкой расы..."

Поменяйте словосочетание "германский элемент" на "монгольский", а "низкую расу" на слово "раб" и вы получите текст Маркса. Такая же ненависть и такое же расовое пренебрежение, почти общеевропейское...

В 1865 году Маркс предложил на Лондонской конференции набросок программы для Женевского конгресса Интернационала, где в разделе "Международная политика" педалировал только один вопрос: "О необходимости уничтожения московитского влияния в Европе путем осуществления права наций на самоопределение и восстановление Польши на демократических и социальных основах" (См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Сочинения, т. 26, с. 409).

22 января 1867 года Маркс, выступая на польском митинге в Лондоне, вопрошал: "Я спрашиваю вас, что же изменилось? Уменьшилась ли опасность со стороны России? Нет! Только умственное ослепление господствующих классов Европы дошло до предела ... Путеводная звезда этой политики — мировое господство — остается неизменной. Только изворотливое правительство, господствующее над массами варваров, может в настоящее время замышлять подобные планы ... Итак, для Европы существует только одна альтернатива: либо возглавляемое московитами азиатское варварство обрушится, как лавина, на ее голову, либо она должна восстановить Польшу, оградив себя таким образом от Азии двадцатью миллионами героев".

Опасность со стороны России, "азиатское варварство", обвинения в стремлении к "мировому господству" — каких только русофобских напраслин ни сочинял Карл Маркс о нашей стране.

Как можно, зная эти марксовы тексты, быть русским и одновременно марксистом? Не понимаю. Впрочем, так же не понимаю, как можно быть русским и одновременно исповедовать какую-нибудь из других многочисленных западнических идеологий. Тоже не меньший нонсенс.

Русское "тысячелетнее" государство потому и отдельное, и суверенное, и независимое образование, что оно и есть самое яркое составляющее исторического факта — русского национального обособления, которое было реализовано нашими предками в далеком прошлом "Киевской Руси". Обособление от соседей есть уяснение того, что мы — не они, а они — не мы. И это — абсолютно не переходимая религиозная, психологическая и политическая грань Русского мира, дожившего до сего дня. И строить будущее Русского мира с любой идеологией из-за этой внерусской грани — только подрывать народные силы и тратить безвозвратно русское время, как бы эта западная идеология ни называлась.

Карл Маркс: Атеизм, революция, расовая нетерпимость

Памятник Карлу Марксу / Фридриху Энгельсу в Берлине.

Кто финансировал революционную ненависть Карла Маркса?

В литературе существует множество свидетельств по поводу финансирования деятельности Карла Маркса. Кроме его "карманного" друга, фабриканта Энгельса, всю жизнь на свои средства тянувшего семью Маркса, есть ещё несколько составляющих безбедного существования борца с мировым капитализмом.

Первым, по крайней мере, как курьера, называют работорговца и пирата Жана Лаффита (1782-1854 гг.). Еврей по происхождению, закончивший свою карьеру приватизатора и контрабандиста, он стал доверенным лицом у финансистов Уолл-стрит в Нью-Йорке. Такие финансовые воротилы, как Дюпон, Пибоди, и политики, как Линкольн и другие, поручали ему проворачивать самые темные дела.

В 1848 году Лаффита послали в Европу. В его дневнике об этой поездке написано так:

"Никто не знал истинных причин моего пребывания в Европе. Я открыл счёт в парижском банке — кредит на хранение для финансирования двух молодых людей: господ Маркса и Энгельса. Им нужно помочь в осуществлении революции во всём мире. Они сейчас над ней работают"...
Не меньше помогала Марксу крупнейшая ежедневная американская газета "Нью-Йорк Трибьюн", принадлежавшая крупному финансисту Хорасу Грили (1811-1872 гг.). Маркс напечатал в ней более пятисот статей в 1851-1861 годах, получая немалые деньги.

Вообще, надо сказать, борец с капитализмом неплохо уживался с самыми серьезными "акулами" из этого мира. Да и аристократические связи его жены эксплуатировались Марксом по полной программе.

Сводным братом жены "ниспровергателя старого порядка", кстати, был барон Фердинанд фон Вестфален, занимавший пост министра внутренних дел Пруссии в 1850-1858 годах и бывший доверенным лицом многих германских банкирских домов (еврейских естественно).

На протяжении всей жизни Маркса доходы с нескольких поместий семьи Вестфаленов были в его распоряжении.

Карл Маркс: Атеизм, революция, расовая нетерпимость

Женни Маркс, жена Карла Маркса из рода фон Вестфаленов. На протяжении всей жизни Маркса доходы с нескольких поместий семьи Вестфаленов были в его распоряжении. 

В связи с этим интересна версия известного американского экономиста Энтони Саттона (1925-2002 гг.) о цели финансирования Маркса:

Цель финансирования Маркса была одна — всей мощью марксистской философской канонады обрушиться на средний класс и таким образом добиться господства элиты. Марксизм — это средство для упрочения власти элиты. Он не ставит своей задачей облегчить страдания бедных или способствовать прогрессу человечества. Это всего лишь план элиты, как та утопия, «наивная и незамысловатая»".
Огромная помощь, осуществляемая западными странами СССР при Ленине, Сталине и Хрущеве, вполне вписывается в эти размышления и неплохо доказана Саттоном в его трехтомном исследовании "Западные технологии и развитие Советской экономики (1917-1965 гг.) (1968 г., 1971 г., 1973 г.).

Пора изживать марксистское мировоззрение, если мы хотим жить дальше

Маркс в "Манифесте коммунистической партии" (1848 г.) утверждал, что "коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности". Это стремление к всеобщему насильственному обобществлению собственности в руках коммунистической партии усиливается в "Манифесте..." ещё и выступлением за "отмену права наследования".

И "уничтожение частной собственности", и "отмена права наследования", как мы видели в России XX столетия, происходили кровавыми диктаторскими методами, без всякого согласия со стороны репрессируемого населения.

Ужас марксизма и его революционной практики в том, что они происходят в тех обществах, которые Западу не жалко. Все марксистские кровавые эксперименты проводились вне Запада. В России, в Китае, в Индокитае, в тех странах, которые с помощью марксизма нужно было полностью утилизировать, списать с мировой исторической сцены.

Классовые террористы никогда не добирались до реальных финансовых центров Великобритании и США и почему-то всегда устраняли тех, кто вставал на пути этих стран.

Марксистский западнический идеологический дурман выветривается трудно. Он даёт всевозможные побочные синкретические отравления то разновидностями национал-большевизма, то невообразимым "зельем" типа православного сталинизма или другими вариантами политических снадобий на основе лево-правых идеологических "бледно-белых поганок".

Но сегодня в России у марксизма нет будущего. Или если конкретизировать, то сегодня дилемма выглядит следующим образом: либо Россия, либо снова марксизм вместо России.

Сам Маркс нам — не отец и не учитель, а злобный дальний родственник тех красных вождей, которые кроваво правили нами во времена коммунистического ига. А потому пускай юбилей Маркса, этого русофоба и расиста, празднуется только в узких кругах потребителей его идеологического "опиума", без которого они уже не могут представить своей жизни.

Михаил Смолин

 О «русском» коммунизме