Трудно быть Богом
Начиная с 90-х нам постоянно вдалбливают мысль, что русский народ по своей сути глубоко религиозный и вся русская цивилизация создана на основе Православной культуры и Православных ценностях. Русский народ с глубоким почтением и любовью относится к деятелям церкви и церковным ценностям. Но так ли это на самом деле, или все это пропагандистский трюк, направленный, по сути, на насильственную ре-христианизацию Руси, преодоленную за годы советской власти?
Давайте обратимся к истории.
Литературный критик Виссарион Григорьевич Белинский в 1847 году в письме к Николаю Васильевичу Гоголю писал:
"По-вашему, русский народ — самый религиозный в мире: ложь! Основа религиозности есть пиетизм (т. н. "живое благочестие"), благоговение, страх божий. А русский человек произносит имя божие, почесывая себе задницу. Он говорит об образе: годится — молиться, не годится — горшки покрывать. Приглядитесь пристальнее, и вы увидите, что это по натуре своей глубоко атеистический народ. В нем еще много суеверия, но нет и следа религиозности".
- Нет, ну вот скажи, ну почему мы за двадцать лет не слышали ни одной истории о том, как внезапно разбогатевший человек сделал что-то хорошее для страны? Ведь это ж наша так называемая новая элита, а элита имеет ряд обязанностей перед страной, в которой смогла так неслабо подняться. А?
Сферу философии в этом всемирно-гражданском значении можно подвести под следующие вопросы:
«Пером и штыком!». Именно так всегда считали своим долгом служить Отечеству и Русскому миру русские писатели и поэты 
Каждое Мировоззрение содержит в себе определённый набор ментальных установок, кажущаяся самоочевидность которых настолько велика, что они даже не проговариваются, а просто имеются ввиду как безусловно и стопроцентно само собой разумеющиеся.
Получать удовольствие от исполнения добра для христианина естественно...
В океане несправедливости и унижения, в который окунули русских, эксцессы неизбежны, и любой нормальный инородец это отчетливо осознает (должен осознавать).
Сейчас стало модным считать любые сомнения в стосоракашестипроцентной тысячелетней православности русского народа эдакой отрыжкой советского безбожия, задами большевицкого агитпропа. Мальчики и девочки, которых их партийные и комсомольские мамы крестили тридцать лет тому назад, «потому что Сидоровы со второго этажа свою Танечку крестили, и Петровы с пятого своего Серёжу, а мы чего – рыжие?», ну и изредка ещё «чтоб не сглазили», и которые теперь несут к купели собственных малышей в святой убежденности, что их семья всегда была православной, охотно этому верят.
Итак, в Московском Ордена Трудового Красного Знамени инженерно-физическом институте открывается кафедра теологии. Это очередной удар по отечественной культуре, науке и образованию, очередной эпизод общей деградации страны, дегуманизации общества и оболванивании народа. Это решение - позор для руководства МИФИ и лично для господина Стриханова. Самое малое, в чем можно упрекнуть участников этого позора – это в подмене честного разговора откровенным словоблудием.
"Слово "свободный" в новоязе осталось, но его можно было использовать лишь в таких высказываниях, как "свободные сапоги", "туалет свободен". Оно не употреблялось в старом значении "политически свободный", "интеллектуально свободный", поскольку свобода мысли и политическая свобода не существовали даже как понятия, а следовательно, не требовали обозначений. "